Во встречных лицах они искали знакомые черты

Все стихи Михаила Кузмина

как мстительно они следят за мною. И мы увиделись. .. безумьем растлевающей знакомых, имеющей И встречная старуха, сливаются черты прекрасных ваших лиц. Мы никого больше не искали, мы возвращались, до. В потоке встречных лиц искать глазами. Всегда одни знакомые черты,. Не мочь . К той же ведут они их веранде. Мы Эрота не искали. Круг городских знакомых Самгина значительно сузился, но все-таки .. Все мальчики были бритоголовые, у многих на лицах золотушные язвы, и все они были похожи на Виновного усердно искали и не могли найти. им черты этого лица таинственно проступает другое, чужое ему.

Совершенно ясно, что больше всех мужчин ей нравится Варавка, она охотнее говорит с ним и улыбается ему гораздо чаще, чем другим. Все знакомые говорят, что она удивительно хорошеет. Отец тоже незаметно, но значительно изменился, стал еще более суетлив, щиплет темненькие усы свои, чего раньше не делал; голубиные глаза его ослепленно мигают и смотрят так задумчиво, как будто отец забыл что-то и не может вспомнить. Говорить он стал еще больше и крикливее, оглушительней.

Он всегда говорит о чем-нибудь новом и так, как будто боится, что завтра кто-то запретит ему говорить. Он отвез жену за границу, Бориса отправил в Москву, в замечательное училище, где учился Туробоев, а за Лидией откуда-то приехала большеглазая старуха с седыми усами и увезла девочку в Крым, лечиться виноградом.

Жизнь Клима Самгина (Горький)/Часть 1

Из-за границы Варавка вернулся помолодевшим, еще более насмешливо веселым; он стал как будто легче, но на ходу топал ногами сильнее и часто останавливался перед зеркалом, любуясь своей бородой, подстриженной так, что ее сходство с лисьим хвостом стало заметней.

Он даже начал говорить стихами, Клим слышал, как он говорил матери: Варавка свистнул, точно мальчишка, потом проговорил четко: Почти каждый вечер он ссорился с Марией овной, затем с нею начала спорить и Вера Петровна; акушерка, встав на ноги, выпрямлялась, вытягивалась и, сурово хмурясь, говорила ей: Отец беспокойно подбегал к ней и кричал: Тогда отец подкатывался к Варавке: Отец шел к столу пить пиво с доктором Сомовым, а полупьяный доктор ворчал: Мария овна тоже как-то вдруг поседела, отощала и согнулась; голос у нее осел, звучал глухо, разбито и уже не так властно, как раньше.

Всегда одетая в черное, ее фигура вызывала уныние; в солнечные дни, когда она шла по двору или гуляла в саду с книгой в руках, тень ее казалась тяжелей и гуще, чем тени всех других людей, тень влеклась за нею, как продолжение ее юбки, и обесцвечивала цветы, травы. Споры с Марьей овной кончились тем, что однажды утром она ушла со двора вслед за возом своих вещей, ушла, не простясь ни с кем, шагая величественно, как всегда, держа в одной руке саквояж с инструментами, а другой прижимая к плоской груди черного, зеленоглазого кота.

Привыкнув наблюдать за взрослыми, Клим видел, что среди них началось что-то непонятное, тревожное, как будто все они садятся не на те стулья, на которых привыкли сидеть. Учитель тоже стал непохож на. Как раньше, он смотрел на всех теми же смешными глазами человека, которого только что разбудили, но теперь он смотрел обиженно, угрюмо и так шевелил губами, точно хотел закричать, но не решался. А на мать Клима он смотрел совершенно так же, как дедушка Аким на фальшивый билет в десять рублей, который кто-то подсунул.

И говорить с нею он стал непочтительно. Вечером, войдя в гостиную, когда мама собиралась играть на рояле, kikm услыхал грубые слова Томилина: А через несколько дней, ночью, встав с постели, чтоб закрыть окно, Клим увидал, что учитель и мать идут по дорожке сада; мама отмахивается от комаров концом голубого шарфа, учитель, встряхивая медными волосами, курит.

Свет луны был так маслянисто густ, что даже дым папиросы окрашивался в золотистый тон. Она покачнулась, оттолкнула мохнатую голову и быстро пошла прочь, разрывая шарф. Учитель, тяжело перевалясь с колен на корточки, встал, вцепился в свои жесткие волосы, приглаживая их, и шагнул вслед за мамой, размахивая рукою. Тут Клим испуганно позвал: Остановясь, она подняла голову и пошла к дому, обойдя учителя, как столб фонаря.

У постели Клима она встала с лицом необычно строгим, почти незнакомым, и сердито начала упрекать: Теперь тебе придется вставать раньше, Степан Андреевич не будет жить у. Вытирая шарфом лицо свое, мать заговорила уже не сердито, а тем уверенным голосом, каким она объясняла непонятную путаницу в нотах, давая Климу уроки музыки.

Она сказала, что учитель снял с юбки ее гусеницу и только, а ног не обнимал, это было бы неприлично. Не желая, чтоб она увидала по глазам его, что он ей не верит, Клим закрыл. Из книг, из разговоров взрослых он уже знал, что мужчина становится на колени перед женщиной только тогда, когда влюблен в. Вовсе не нужно вставать на колени для того, чтоб снять с юбки гусеницу, Мать нежно гладила горячей рукой его лицо.

Он не стал больше говорить об учителе, он только заметил: Варавка тоже не любит учителя. И почувствовал, что рука матери вздрогнула, тяжело втиснув голову его в подушку. А когда она ушла, он, засыпая, подумал: Взрослые находят, что он выдумывает именно тогда, когда он говорит правду. Томилин перебрался жить в тупик, в маленький, узкий переулок, заткнутый синим домиком; над крыльцом дома была вывеска: Повар и Кондитер принимает заказы на свадьбы, балы и поминки.

У повара Томилин поселился тоже в мезонине, только более светлом и чистом.

Как здороваются люди в разных странах

Но он в несколько дней загрязнил комнату кучами книг; казалось, что он переместился со всем своим прежним жилищем, с его пылью, духотой, тихим скрипом половиц, высушенных летней жарой. Под глазами учителя набухли синеватые опухоли, золотистые искры в зрачках погасли, и весь он как-то жалобно растрепался.

Теперь, все время уроков, он не вставал со своей неопрятной постели. Заниматься Томилин стал нетерпеливо, в тихом голосе его звучало раздражение; иногда, закрыв скучные глаза, он долго молчал и вдруг спрашивал издалека: Клим думал, но не о том, что такое деепричастие и куда течет река Аму-Дарья, а о том, почему, за что не любят этого человека.

Почему умный Варавка говорит о нем всегда насмешливо и обидно? Отец, дедушка Аким, все знакомые, кроме Тани, обходили Томилина, как трубочиста.

  • Как здороваются люди в разных странах
  • Отец Александр Мень отвечает на вопросы слушателей

Только одна Таня изредка спрашивала: Он отвечал ей кратко и небрежно. Он обо всем думал несогласно с людями, и особенно упряменько звучала медь его слов, когда он спорил с Варавкой. Гораздо важнее тот факт, что Карл Великий издавал законы о куроводстве и торговле яйцами. Учитель возразил читающим голосом: Я запишу… Она записала эти слова на обложке тетради Клима, но забыла списать их с нее, и, не попав в яму ее памяти, они сгорели в печи.

О многом нужно было думать Климу, и эта обязанность становилась все более трудной. Все вокруг расширялось, разрасталось, теснилось в его душу так же упрямо и грубо, как богомольны в церковь Успения, где была чудотворная икона божией матери.

Еще недавно вещи, привычные глазу, стояли на своих местах, не возбуждая интереса к ним, но теперь они чем-то притягивали к себе, тогда как другие, интересные и любимые, теряли свое обаяние.

Клим был уверен, что в доме нет ничего незнакомого ему, но вдруг являлось что-то новое, не замеченное раньше. В полутемном коридоре, над шкафом для платья, с картины, которая раньше была просто темным квадратом, стали смотреть задумчивые глаза седой старухи, зарытой во тьму.

На чердаке, в старинном окованном железом сундуке, он открыл множество интересных, хотя и поломанных вещей: И, перелистывая страницы альбома, он повторил задумчиво: Как будто все эти пыльные вещи вдруг, толпою вбежали в комнату, испуганные, может быть, пожаром; в ужасе они нагромоздились одна на другую, ломаясь, разбиваясь, переломали друг друга и умерли. Было грустно смотреть на этот хаос, было жалко изломанных вещей. В конце августа, рано утром, явилась неумытая, непричесанная Люба Клоун; топая ногами, рыдая, задыхаясь, она сказала: И, упав на колени пред диваном, она спрятала голову под подушку.

Мать Клима тотчас же ушла, а девочка, сбросив подушку с головы, сидя на полу, стала рассказывать Климу, жалобно глядя на него мокрыми глазами. Он всегда пьяный… Вскочив на ноги, она схватила Клима за рукав. Глаза ее, страшно выкатившись, расширились до размеров пятикопеечных монет, они смотрели на огонь лампы, были красны, как раскаленные угли, под одним глазом горела царапина, кровь текла из.

Ее судороги становились сильнее, голос звучал злей и резче, доктор стоял в изголовье кровати, прислонясь к стене, и кусал, жевал свою черную щетинистую бороду. Он молчал, как будто рот его навсегда зарос бородой. Другой доктор, старик Вильямсон, сидел у стола, щурясь на огонь свечи, и осторожно писал что-то. Вера Петровна размешивала в стакане мутную воду, бегала горничная с куском льда на тарелке и молотком в руке.

Вдруг больная изогнулась дугою и, взмахнув руками, упала на пол, ударилась головою и поползла, двигая телом, точно ящерица, и победно вскрикивая: Н-нет… — Держите ее, что вы? Жена, подпрыгнув, ударила его головою в скулу, он соскочил с постели, а она снова свалилась на пол и начала развязывать ноги свои, всхрапывая: Мимо их бегала Люба с полотенцами, взвизгивая: Мать Клима оглянулась на шум и строго крикнула: Дети быстро пошли на окраину города, Клим подавленно молчал, шагая сзади сестер, и сквозь тяжелый испуг свой слышал, как старшая Сомова упрекала сестру: Приостановясь, она сказала Климу: Клим безвольно пошел рядом с нею и через несколько шагов спросил: Люба наклонилась, подняла желтый лист тополя и, вздохнув, сказала: Может быть, я еще никого не люблю.

Отирая пыльным листом опухшие веки, слепо спотыкаясь, она продолжала: Он даже кричал на маму: Неожиданно для себя они вышли на берег реки, сели на бревна, но бревна были сырые и грязные. Люба выпачкала юбку, рассердилась и прошла по бревнам на лодку, привязанную к ним, села на корму, Клим последовал за нею.

Разглядывая искаженное отражение своего лица, Люба ударила по нему веткой, подождала, пока оно снова возникло в зеленоватой воде, ударила еще и отвернулась. Не получив ответа, она спросила: Мне нужно уйти в монахини… Не хочу больше сидеть.

Вскочила и, быстро пробежав по бревнам, исчезла, а Клим еще долго сидел на корме лодки, глядя в ленивую воду, подавленный скукой, еще не испытанной им, ничего не желая, но догадываясь, сквозь скуку, что нехорошо быть похожим на людей, которых он.

Когда он пришел домой, мать встретила его тревожным восклицанием: Климу показалось, что эти слова относятся не к нему, а к господу. Мать сказала, что Сомовы поссорились, что у жены доктора сильный нервный припадок и ее пришлось отправить в больницу. Но Клим почему-то не поверил ей и оказался прав: В день похорон, утром, приехал отец, он говорил речь над могилой докторши и плакал. Здороваясь с уважаемыми персонами, мужчина делает низкий поклон, а женщина приседает в своеобразном реверансе. Если встретились ровесники, поклон будет небольшим, символическим.

Тибетцы правой рукой снимают с головы шапку, а левую закладывают а ухо и высовывают язык. Таким причудливым способом демонстрируется отсутствие дурных намерений. Аборигены Новой Зеландии при встрече вообще вытворяют невообразимое: Эскимосы несильно ударяют друг друга кулаком по голове и по спине. Делают это только мужчины.

Полинезийцы, наоборот, гладят друг друга по спине при встрече, обнюхиваются и трутся носами. В некоторых индейских племенах принято приседать на корточки при встрече незнакомца и сидеть так, пока он не заметит — это демонстрирует миролюбие. Иногда при этом снимали обувь. Входя в дом, африканские зулусы сразу садятся, не дожидаясь приглашения на это или приветствия. Хозяева жилища поздороваются с гостем лишь после того, как он примет сидячую позу.

Традиционное вербальное приветствие у них гласит: В Египте и Йемене прикладывают ладонь ко лбу, повернув ее в сторону того, с кем здороваются. Арабы скрещивают руки на груди. Австралийские аборигены приветствуют друг друга танцем. В Новой Гвинее иностранцев приветствуют взлетом бровей. В Европе так же приветствуют близких друзей или родных.

Там, где принято рукопожатие, слова приветствий все равно разнятся. Если вы начнете подробно рассказывать, как вы на самом деле поживаете, это вызовет у англичанина неприязнь — в Англии не принято делиться проблемами при встрече.

У них и рукопожатия короткие и энергичный — они не любят тактильных контактов. В Америке тоже приняты рукопожатия, но молодой американец может поприветствовать своего друга, похлопав его по спине. В Латинской Америке принято обниматься при встрече.